Самарский правовой центр Самарский правовой центр
Официальная группа Самарского правового центра
телефон приемной (846) 267-30-76

Статья Арзиани С.Э. в Научно-практическом журнале "Законность" 2011 год

18.06.2015

СЕРГЕЙ АРЗИАНИ: «НАДЗОР ЗА ПРОЦЕССУАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬЮ ОРГАНОВ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО РАССЛЕДОВАНИЯ»

После внесения изменений в УПК РФ в 2007 г. законодатель лишил прокурора функции руководства предварительным следствием, оставив лишь надзорные полномочия. В то же время на прокурора возложена обязанность осуществлять уголовное преследование на стадии предварительного следствия. Не вдаваясь в подробности, отметим, что эти две функции "в чистом виде" несовместимы, особенно с учётом полномочий прокурора, предусмотренных ст. 37 УПК, касающихся предварительного следствия.

Неясно, каким образом а полной мере можно осуществлять функцию уголовного преследования и, в частности, возбуждать уголовное прес-ледование в соответствии с п 2 ч. 2 ст. 37 УПК. не имея правомочий отменять постановления следователя об отказе в возбуждении уголовного дела, о прекращении уголовного дела и возбуждать уголовное дело, как можно надзирать за следствием, не обладая полномочиями по отмене незаконных "окончательных" процессуальных решений, которыми даётся окончательная процессуальная оценка собранным доказательствам.

Существует разница в полномочиях по руководству следствием и в полномочиях по отмене постановлений. Право отменять незаконное постановление ещё не означает возможность руководить предварительным следствием Руководить - это участвовать, в том числе и самому выполнять следственные действия, давать обязательные Указания, направлять ход расследования и т. п. А право отмены постановлений - это решение по оценке законности постановления.

Думается, законодатель, стремясь обеспечить самостоятельность след-ствия и ограничить полномочия прокурора, "перегнул палку" и не оставил у прокурора даже полномочий по реализации надзорных функций по отмене незаконных постановлений об отказе в возбуждении уголовного дола и прекращении уголовного дела. Право отмены указанных постановлений - это функция прокурорского надзора.

Существуют два вида постановлений, выносимых следователем о ходе расследования. К первому относятся те, с помощью которых принимаются промежуточные решения. Это постановление о приостановлении предварительного расследования, об удовлетворении (отказе о удовлетворении) ходатайства, о соединении, выделении уголовных дел, о направлении по подследственности и т. п. Второй вид - постановления, с помощью которых принимаются окончательные процессуальные решения. К таковым относятся всего три постановления - об отказе в возбуждении уголовного дела; о возбуждении дела; о прекращении дела (уголовного преследования). Принятие этих решений и право их отмены по своей сути никак не входят и не могут входить е функцию руководства расследованием. После отказа в возбуждении уголовного деле или прекращения дела следствие окончено и руководить им нельзя. Поэтому лицо, отменяющее эти постановления, не использует полномочия по руководству следствием.

Законодатель также различает эти два вида постановлений следователя (окончательные и промежуточные), и поэтому требования прокурора об отмене постановлений следователя о так называемых окончательных решениях оформляются в виде соответствующих постановлений (ч. 4 ст. 146. ч. в ст. 148, 1 ст. 214 УПК), а требования прокурора об отмене промежуточных постановлений (решений) следователя оформляются в форме требований (п. 3 ч. 2 ст. 37 УПК). Статья 39 УПК предусматривает право руководителя следственного органа либо удовлетворить требование прокурора и отменить так называемое промежуточное решение следователя, либо отказать в удовлетворении требования прокурора.

Порядок отказа руководителя следственного органа в удовлетворении требований прокурора об отмене окончательных постановлений следователя УПК не предусмотрен.

Наверное, правильно, что прокурор не имеет права отменять так называемые промежуточные решения, например постановление о приостановлении расследования и т. п., так как это вмешательство в расследование, тактику и методику и последовательность следственных действий, избранную следователем. Это полномочие по руководству следствием, которыми должен обладать и обладает руководитель следственного подразделение, но не должен обладать и не обладает надзирающий прокурор.

Хотелось бы остановиться ещё на одном вопросе. Это полномочия прокурора в ходе дознания.

Не желая окончательно лишить прокуратуру вышеперечисленных надзорных полномочий, законодатель дал прокурору право руководить дознанием. Парадокс в том, что по делам о тяжких и особо тяжких преступлениях, подслед- ственным следователям, прокурор урезан даже в надзорных функциях, а по малозначительным делам, подследственным дознанию, обладает всеми полномочиями по руководству дознанием. Этот абсурдный компромисс - ненужная "подачка" противникам рефор-мы. Прокурор при нынешней концепции законодателя не должен руководить и дознанием, а должен осуществлять только функцию надзора.

Надо прежде всего определиться, какие полномочия входят в надзорные функции, а какие - в функции по руководству следствием, и форма предварительного расследования здесь не имеет никакого значения. В функцию надзора входит право отменять окончательные решения следователя (дознавателя), например - о прекращении уголовного дела, об отказе в возбуждении уголовного дела отменяют, но уголовное дело не возбуждается, а материал направляют на дополнительную проверку. В таком случае прокурор не может перейти на новую стадию, т. е. обратиться к вышестоящему руководителю следственного органа. И этот путь может быть бесконечным.

Можно привести ещё множество способов морочить голову прокурору, каждый из которых с завидной изощрённостью изобрели во всех регионах. Вывод один: закон должен быть такое, чтобы его исполнение не зависело от порядочности и ума как прокурора, так и руководителя следственного органа.

Закон же в действующей редакции может работать только при идеальном прокуроре, идеальном руководителе следственного органа, не зависимых от каких-либо иных влияний, таких, как, например, отчётность и статистика, оценка вышестоящим начальником положения дел в органе. Но при идеальном следствии не нужен и прокурорский надзор, достаточен судебный контроль. К этому идеалу можно только стремиться.

В связи с изложенным считаем необходимым внести в ст. ст. 37, 145, 146. 148, 214 УПК РФ и другие статьи соответствующие изменения.

С.Э. АРЗИАНИ,
начальник управления по надзору за уголовно-процессуальной и оперативно-розыскной деятельностью прокуратуры Самарской области, кандидат юридических наук,
С сентября 2014 года адвокат филиала № 1 «Самарский правовой центр» Самарской областной коллегии адвокатов.


Статья Арзиани С.Э. в Научно-практическом журнале "Законность" 2011 год