Самарский правовой центр Самарский правовой центр
Официальная группа Самарского правового центра
телефон приемной (846) 267-30-76

«Ещё раз о предварительном следствии и суде. Ещё раз о морали в уголовном судопроизводстве. Ещё раз о правосудии в целом»

25.09.2015
Общеизвестно, что, когда кто-либо боится он со страха бьёт сильнее, чтобы напугать других.

Общеизвестно и то, что сухая статистика говорит ярче множества умных слов, а единичные примеры могут иллюстрировать состояние в целом.

Тем не менее хочу привести некоторые примеры и некоторую и статистику, а также поделиться мыслями и услышать мнение других и в первую очередь от работников следствия и суда.

Так, в царской России, которую называли жандармом Европы, в 1878 году была оправдана обвиняемая в покушении на убийство Петербургского градоначальника террористка Вера Засулич.

В фашистской германии в 1933 году коммунист, болгарин Георгий Димитров, проживавший в Берлине инкогнито, ведший активную деятельность в Коминтерне, обвиняемый нацистами в поджоге Рейхстага был оправдан Лейпцигским судом.

В Эстонии в 2009 году «бронзовой четвертке», активистам общественной организации "Ночной дозор", которых обвиняли в организации массовых беспорядков, в связи с эксгумацией братской могилы и переносом памятника советским воинам-освободителям из центра Таллинна на военное кладбище, вынесен оправдательный приговор. В СССР в 1937 году в пик репрессий оправдательные приговора составляли 10,3%. Даже особым совещаниям (так называемым «тройкам»), которые де-юре были выведены из судебной системы, в 1937 году вынесено 0,03% оправдательных приговоров.

В развитых странах старой Европы в настоящее время оправдательные приговора составляют от 15% до 20%?

А что же сейчас у нас в России? В целом по стране по данным за 2014 год оправдательные приговора составляют 1%, а в Самарской области 0,06% оправдательных приговоров (9 обвиняемых оправдано из 15 049 вынесенных приговоров) (а в 1 полугодии 2015 года всего 2 оправдательных приговора, даже не надо вычитывать процент, это даже не статистическая погрешность), то есть мы в Самарской области работаем лучше чем в среднем по России в почти 20 раз!!! И даже лучше, чем в Таджикистане, где в 2014 году оправдано 16 лиц. Идём к 100 % результату.

Странами наиболее близкие к России по числу оправдательных приговоров являются Белоруссия (0,29%) и Китай (0,6%).

Эти статистические показатели достигнуты в условиях, когда действующее уголовно-процессуальное законодательство не знает института возвращения уголовного дела для дополнительного расследования. То есть практически каждое уголовное дело, поступившее в суд, оканчивается обвинительным приговором. И это происходит при объявленной и закреплённой в законе состязательности уголовного процесса. Состязательности на практике всегда заканчивающейся победой только одной стороны - стороны обвинения. Складывается футуристическая картина - следователи и дознаватели умные, работают без ошибок, а сторона защиты - никчёмные, необразованные, тупые и т.п.

Хороша картина, но такого взаправду быть не может. Или мы все вместе должны поверить, что наши следователи лучшие в мире, да не просто лучшие, а недосягаемо лучшие. Но в это не верится по объективным причинам.

Такого не может быть, за исключением одного случая, а именно случая, когда нет правосудия.

Некоторыми чиновниками от правосудия высказывается мнение о том, что такие показатели достигнуты тем, что в суд направляются только уголовные дела где есть стопроцентная уверенность в постановке обвинительного приговора. Но тогда получается, что виновность или не виновность решает чиновник от правоохранителей, а не суд. Но тогда не направлением не стопроцентно доказанных дел в суд нарушается право потерпевшего на доступ к правосудию. Например, потерпевший требует рассмотрения дела в суде, а следователь или прокурор «имеет» другое «мнение», и он способен ограничить потерпевшему доступ к правосудию. Более того таким «мнением» он препятствует не только направлению дел в суд, а и препятствует возбуждению уголовных дел исходя из его «мнения» о судебной «перспективе».

Полагаю, причина всего этого в политике, да в политике чиновников от правосудия в отправлении правосудия.

А это и есть отсутствие правосудия в широком смысле, которое включает в себя не только процесс отправления суда и постановку судебных решений, но и доступом к суду и к этим решениям.

Последствия отсутствия правосудия не только в том, что осуждают невиновных или тех, чья вина не доказана, а и в том, что не осуждают виновных только потому, что уголовные дела по мнению чиновника от правоохранителей со слабой доказательственной базой, с целью перестраховки, не направляются в суд. Результатом политики, направленной на то, чтобы любое дело, направленное в суд, заканчивалось обвинительным приговором, приводит к деградации следствия и оперативной работы. Зачем же стараться расследовать, «и так сойдёт».

А это очень опасно не только для защиты прав граждан, но и для защиты государственных институтов. Нельзя рубить сук, на котором сидим.

К гибели приводит и гипертрофированный приоритет сиюминутных малозначимых решений в ущерб стратегическим жизненно важным интересам, интересам общества и государства.

А мораль в том, что отсутствие инстинкта самосохранения, отсутствие конкуренции, отсутствие состязательности приводит к деградации, к гибели.

Полагаю, что необходимо кардинально изменить уголовную политику и не только провозгласить независимость судей от чиновников, но и достичь этого на практике.


Адвокат, кандидат юридических наук,
почетный работник прокуратуры С. Э. Арзиани.